Династии дымковских мастериц: родственные линии. К выставке «Дочки-матери»

Дымковская глиняная игрушка — самостоятельный вид декоративно‑прикладного искусства, не являющийся частью гончарного промысла. Это принципиально важно для понимания её природы: гончар создаёт утилитарную посуду, где форма диктуется технологией и функцией ёмкости. Дымковская игрушка лепится вручную, скульптурно, по частям: фигурку собирают из отдельных элементов, моделируя объёмы. Её назначение не бытовое, а декоративно‑игровое: она рассчитана на выразительность силуэта и яркую роспись. Именно поэтому она сложилась как отдельное художественное направление со своей технологической и образной системой.

Для дымковской игрушки использовали ярко‑красную Вятскую глину. Её смешивали с мелким речным песком — это помогало избежать сильной усадки и растрескивания при сушке и обжиге. Такая глина была малопригодна для гончарного производства. Материал естественным образом «закреплял» разделение промыслов: из этой глины не делали горшков и крынок, но она идеально подходила для ручной лепки выразительных фигурок.

Династия Мезриных

Анна Афанасьевна Мезрина (1853–1938) — ключевая фигура в сохранении промысла. Она родилась в Дымково и с детства участвовала в изготовлении игрушек. Но в конце XIX — начале XX века начался спад промысла из‑за конкуренции с гипсовыми изделиями. Гипсовое литьё стало более популярным ремеслом. В артелях мастера копировали образцы фарфоровых заводов и популярные скульптурные модели — такие изделия выглядели реалистичнее и были похожи на скульптуры, поэтому лучше расходились на рынке. Параллельно исчезал традиционный сбыт из‑за угасания праздника Свистопляски, для которой изначально создавались яркие игрушки. В этот сложный период Анна Афанасьевна осталась единственной мастерицей, которая продолжала сохранять традиционную технологию лепки и росписи глиняной игрушки.

От Анны Афанасьевны ремесло перешло к её дочери Ольге Ивановне Коноваловой (1886–1979). Она специализировалась на миниатюрных формах с детальной проработкой элементов и развивала пластику: стала лепить фигурки на «ножках», без подставки.

В 1934 году Анне Афанасьевне присвоили звание Героя Труда, тогда же в Горьком прошла её персональная выставка. После этих событий в 1934 году в слободе Дымково возрождается фабрика гипсовых изделий, на базе которой открывается цех дымковской игрушки, где вокруг А.А. Мезриной собирается коллектив потомственных мастериц, вернувшихся стараниями и уговорами Деньшина от раскраски к истинному творчеству. Начинается активная популяризация дымковской игрушки при участии местного краеведа М.Н. Шатрова. В печати появляются имена, фотографии, а затем и письма-автобиографии старейших мастериц дымковского промысла.

Линия Кошкиных — Безденежных

Елизавета Александровна Кошкина (1871–1953) часто выбирала крупные выразительные формы, обращалась к бытовым и сказочным сюжетам. Традицию она передала своей дочери — Зинаиде Фёдоровне Безденежных (1901–1964). С детства помогая матери расписывать игрушки, Зинаида Фёдоровна позже начала лепить самостоятельно. Она ввела в роспись мелкий орнамент и графичные линии, придавая изделиям ажурность. С 1944 года З.Ф. Безденежных — член Союза художников СССР, награждена большой серебряной медалью ВДНХ, почётными дипломами и грамотами.

Почему лепкой занимались женщины

Исторически изготовление дымковской игрушки стало «женским делом» по совокупности хозяйственных и культурных причин.

Во‑первых, сезонность промысла определяла гендерное разделение труда. Глину заготавливали и лепили преимущественно зимой и ранней весной — в периоды, когда полевые работы были минимальны и  женщины оставались в доме, совмещая лепку с повседневными заботами о семье. Лепка не требовала отдельного производственного помещения или сложного оборудования: её вели в жилой избе, рядом с печью, где удобно сушить изделия.

Во‑вторых, игрушка изначально была семейным промыслом, где навыки передавались внутри домохозяйства. Девочки с детства наблюдали за матерями и бабушками, помогали подавать глину, затем учились расписывать, а позже — лепить. Так формировалась устойчивая модель ученичества «в быту», которая естественным образом закрепляла ремесло за женской частью семьи.

В‑третьих, экономическая логика усиливала эту специализацию. Игрушка была мелким, «домашним» товаром: её продавали на местных базарах, делали небольшими партиями, часто параллельно с другими домашними делами. Для семьи это был способ дополнительного дохода без отрыва от основных обязанностей. Мужчины же занимались более трудоёмкими и сезонными видами работ, где можно было заработать больше. Ручная лепка, роспись, внимание к деталям естественным образом встраивались в привычный ритм женского домашнего труда.

Роль Алексея Ивановича Деньшина и коллективная работа мастериц в сохранении промысла

Важным фактором сохранения и популяризации промысла стала деятельность художника Алексея Ивановича Деньшина. Будучи учащимся Вятского Александровского реального училища, он отправился знакомиться с мастерицами — в первую очередь с Анной Афанасьевной Мезриной. Так начался его долгий путь собирателя и защитника промысла. Он фиксировал работы мастериц (зарисовки, описания), способствуя признанию дымковской игрушки как явления народного искусства. При его участии мастерицы объединялись для крупных проектов: так, в 1939 году бригада в составе Е.А. Кошкиной, О.И. Коноваловой, Е.И. Пенкиной и З.Ф. Безденежных оформляла зал Кировской области на ВСХВ в Москве. 

Работы мастериц представлены на выставке «Дочки-матери». В экспонатах прослеживается преемственность: от приёмов Мезриной — к индивидуальным решениям её дочери, от монументальных форм Кошкиной — к лёгким, орнаментальным деталям Безденежных. Так, в рамках одной традиции в каждой семье формировался свой почерк, а ремесло оставалось делом нескольких поколений.

Куратор выставки «Дочки-матери»: Вероника Сергеевна Паскарь, сотрудник отдела «Особняк купца И.С. Репина».

Сроки проведения: 3 июня 2026 – 29 ноября 2026.

Действует федеральная программа «Пушкинская карта», которая является частью национального проекта «Семья».