• Древнерусское и церковное искусство XVI – начала XX веков
  • Дымковская игрушка
  • Русское искусство XVIII – середины XIX вв.
  • Русское искусство второй половины XIX в.
  • Русское искусство конца XIX – начала XX вв.
Реставрация живописи в Вятском художественном музее. Исторический обзор 1919-2009 гг.

 

Хранение и реставрация произведений есть один из главных аспектов деятельности любого музея. Только взглянув в историю, можно понять, как с течением времени изменялись знакомые всем живописные работы. Некоторые из них в результате реставрационного вмешательства приобрели имя автора, другие – подлинное название, есть случаи воссоздания реставраторами  авторского формата полотна или даже замены материала основы.

Для ретроспективного обзора были привлечены материалы Государственного архива Кировской области, документация отдела фондов Кировского художественного музея, личные архивы бывших сотрудников музея, сведения, извлеченные из реставрационных паспортов произведений. Современное состояние реставрации  коллекции живописи в Кировском областном художественном музее имени В.М. и А.М. Васнецовых также требует оценки, чтобы правильно видеть перспективу будущей деятельности.

Скудные сведения о  «промывке» живописных полотен коллекции Вятского художественно-исторического кружка  молодым художником А.В. Исуповым, пожалуй, можно считать первым опытом реставрации в зарождающемся музее. В 1919 году сотрудники Вятского губернского музея искусства и старины впервые ощутили необходимость профессионального реставрационного вмешательства. Обстоятельства 1919-го года были сложными:  первая спешная эвакуация, демонтаж холстов с подрамников, хранение их  в скрученном виде,   затем восстановление экспозиции. Все это  отрицательно  сказалось на сохранности полотен. Основными дефектами были: изломы грунта, загрязнения, а также  потертости и утраты красочного слоя, которые попытался тонировать заведующий картинной галереей  музея  живописец Н.Н. Хохряков[1].  Зима 1919-1920 –го годов ознаменована новым  переездом коллекций:  экстренно упакованные экспонаты были расквартированы в плохо приспособленном и тесном помещении в здании бывших Присутственных мест. Ситуация  усугубилась ремонтом в комнатах музея. Сотрудники музея в полной мере осознавали последствия  этих событий для экспонатов, которые «могут понизить  их ценность, но и привести их в невозможное состояние» [2].

К 1920-му году предполагалось создание в Вятском  музее отдела «иконописи и русской старины», источниками пополнения отдела называли «рухлядное»  церковное имущество и экспедиции в уезды, организованные Губмузеем. К реставрации поступивших икон задумано было приступать сразу же. С 1919 года в музее велись «Дневная книга поступлений», инвентарные книги по отделам. Однако удивительно мало места в них было уделено описанию дефектов и разрушений.  Сохранилась учетная  книга  так называемого «Реставрационного отдела», существовавшего с 1920-го по 1938 годы. Предметы иконописи, поступившие в музей из храмов Вятской губернии, сначала записывались туда, чтобы после пробной расчистки (а именно в ней и заключалась вся реставрация)  передать  их в отдел древнерусского искусства или приготовить «к уничтожению». К концу 1921 года в описи отдела зафиксированы 30 икон, доставленных усилиями Н.Н. Румянцева  из сел Вагино, Бобино, Шестаково, Совье, Никульчино, храмов города Слободского. В это количество вошли 6 образов, переданных из «Вятского Свято-Трифоновского музея»  для практических реставрационных работ[3]. Их осмотрел  и «забраковал, как не имеющих художественного и исторического значения» А.А. Глазунов. Александр Александрович Глазунов работал в то время в Москве, в Главном комитете по делам музеев и охране памятников искусства и старины в структуре  Наркомпроса, а в Вятку и Слободской прибыл на «научную экскурсию» [4].  С дореволюционных времен Глазунов имел большой практический опыт  иконописания и реставрации темперной живописи, интересовался церковной археологией, являлся знатоком иконографии[5]. Несомненно, приезд Глазунова повлиял на состояние реставрационного дела в губернском музее. Во-первых, его мнение в оценке иконописи  было весьма весомым, во-вторых,  из Вятки в Москву с Глазуновым отправился на обучение в ЦРМ  вятчанин Сергей Павлович Рязанцев.[6] За три месяца своей  реставрационной деятельности под руководством старшего хранителя музея Н.Н. Румянцева С.П. Рязанцев сделал пробную расчистку всех икон Реставрационного отдела «сухим или мокрым способом», две иконы  раскрыл полностью[7].  «Реставрационные работы прошли с несомненных успехом», – пишет в отчете за 1921 год Н.Н. Румянцев[8].

Анализ состояния четырех  икон, сохранившихся в коллекции музея, и документации  1920-х годов  позволяют  сделать вывод, что С.П. Рязанцев усвоил практику московской школы реставрации, которая заключалась в бескомпромиссной расчистке памятника до первичного слоя живописи. Целью его работы было обнаружение скрытого шедевра, «более древнего слоя». Если проба не обнаруживала «древнего рисунка», то  по решению совета музея  образам «заурядного письма», «новой иконографии», «кустарной работы»  предписывалось уничтожение или использование их как материала[9]. Энергии и оптимизма поискам добавляли  следы яичной темперы, золота или фрагменты «строгановского письма», найденные на раскрытых  участках. Для получения результата  живопись проскабливали, затем  производили вторичную пробу «мокрым способом» (видимо, концентрированным растворителем). Сведений об укреплении икон не обнаружено, но  на некоторых выявлено нанесение грунта в местах утрат и довольно грубая пропись[10]. Все сохранившиеся образцы не имеют фрагментов послойного раскрытия живописи.  В документации тех лет содержится лишь лаконичное описание проведенных процессов, отсутствует  их фотофиксация. Все иконописные памятники, поступившие из Главмузея до 1922 года, уже были расчищены и укреплены,  возможно, они  служили эталонными образцами для проведения подобных работ на месте[11].

В 1922 году  Губернский музей развернул свою экспозицию в Репинском особняке. Хранитель картинной галереи Н.Н. Хохряков в полной мере смог оценить состояние живописных полотен. Его заботили разрушения красочного слоя  и основы на картине «Святое семейство» Чима Да Канельяно, аварийное состояние «Автопортрета с палитрой» Д.Я. Чарушина[12]. Разложение лака на полотне Де Брее «Сцена во дворце», разрыв холста А.П.Боголюбова «Петровско- Разумовская академия» делали вид картин неэкспозиционным. Николай Николаевич верно оценил опасность замеченных дефектов, предположил причины их возникновения и в результате возбудил ходатайство перед Главмузеем о командировании в Вятку «опытного реставратора в непродолжительном времени», чтобы «принять скорые и решительные меры» [13].  В мае 1922 года  в Москву был отправлен Акт осмотра экспонатов  и  просьба об отправке в Вятку реставратора для осмотра картинной галереи и реставрации аварийных работ на месте, т.к. «пересылка указанных картин в Москву может отразиться на них неблагоприятно в виду серьезности повреждений  и трудности пересылки» [14].

Лишь летом 1939 года в музей был командирован реставратор живописи Государственного Русского музея Андрей Николаевич Трухачев, который произвел осмотр произведений постоянной экспозиции, составил Акт о состоянии 26 полотен, требующих реставрационного вмешательства[15]. Через год, летом 1940, А.Н. Трухачев опять в Кирове, он приступил  непосредственно к реставрации отобранных  холстов[16].  Из отчета понятно, что Андрей Николаевич успел восстановить половину из намеченных работ, в их числе и те, о которых тревожился Хохряков. Трухачев выполнил почти все виды реставрационных операций: работы с основой (перетягивал  холст на подрамнике, ставил заплаты на прорывах, дублировал кромки, подклеивал ранее дублированный холст),  укрепление красочного слоя, работа с лаком (регенерировал и удалял старый слой лака),  удаление старых тонировок и загрязнений. Для придания экспозиционного вида полотнам он восполнял грунт (мастикой?) и тонировал утраты. В последующие годы большинство этих экспонатов вновь подвергалось чинке.  Аутентичные работы реставрации 1940 года: Воробьев М.Н. «Восход солнца над Невою» и Неизвестный художник «Портрет Петра 1».

Последующие события истории: консервация музея в годы Великой Отечественной  войны, хранение экспонатов в подвале,  перевозки  которые также  ухудшили состояние значимых полотен музея.  Следует помнить, что залы музея отапливалась печами, мелкий ремонт, например побелка, проводились тут же.  Но особенно многочисленными  и серьезными были механические повреждения. Так в 1950 году руководство Кировского областного художественного музея обратилось в Управление производственных предприятий Ленинградского отделения Художественного фонда СССР с просьбой принять заказ на реставрацию живописных полотен на месте хранения. В музей прибыл реставратор Государственного Русского музея Марков Михаил Николаевич, который в течение недели  провел сложные реставрационные процессы  на 36  работах постоянной экспозиции.  Основные дефекты полотен – это утраты красочного слоя (выкрошки, осыпи, царапины).  Было обнаружено удивительно много прорывов холста на таких работах как «Автопортрет» Я. ван Шуппена, «Березовая роща» художника круга  И.И. Шишкина, «Дедал и Икар» неизвестного мастера, «Женский портрет»  И. ван дер Штока, «Портрет молодого человека» Н.А.  Ярошенко, «Прием странника-семинариста» В.Г. Перова и других. Работа мастера была высоко оценена музеем  в денежном плане, и комиссия отметила: «качество работы хорошее». Аутентичная реставрация М.Н. Маркова 1950 г.:  И.К. Айвазовский «Корабли на бушующем море»,  К.П. Брюллов «Гилас и нимфы», С.Ю.  Жуковский «Лунная ночь зимой»,  С.С. Щукин «Портрет Павла 1».

1952 год ознаменовался новой работой. На сей раз в музей были командированы Комитетом по делам искусств при Совмине СССР два москвича из Центральной художественно-реставрационной мастерской М.Х. Бутаков и А.В. Борисов[17]. За три недели   пребывания в Кирове  они провели реставрацию различной степени сложности 75 живописных полотен[18]. Самые сложные операции по восстановлению облика экспонатов:   заделка прорыва, работа с лаком и тонировки на «Портрете канцлера Д Агессо»  Н.  де  Ларжильера, работы со старым лаком на полотнах Венецианова,  Г. Робера,  Ф. Ферга  и других художников, склейка доски основы на «Лесном пейзаже» неизвестного европейского художника[19].  В  1953 году в Кировский областной художественный музей имени А.М. Горького  были командированы сотрудники ГЦХРМ  искусствовед  Н.Н. Померанцев  и художник-реставратор А.М. Мишукова.  В течение 17 дней они провели огромную работу: осмотрели весь фонд темперной живописи в музее, сверили обнаруженные иконы с документацией бывшего  Реставрационного отдела и инвентарными книгами, отобрали иконы, требующие срочного укрепления. Н.Н. Померанцев впервые  датировал памятники, правильно определил иконографические изводы, выявил работы иконописца Кузнецова[20]. Таким образом,  Померанцев привлек внимание музейщиков  и руководителей учреждений  культуры области к памятникам древнерусской живописи, условиям их хранения. Результаты его работы  стали основой для начала изучения собрания иконописи музея. А.М. Мишукова провела первичную консервацию 64 экспонатов (обеспыливание, укрепление отслоений левкаса и красочного слоя, сплошная профзаклейка, удаление старых гвоздей).

В 1955 году  в связи с «подготовкой новой экспозиции» рекомендованные Померанцевым иконы постарались отправить в Москву, в ГЦХРМ,  для реставрации. Интуиция не подвела музейщиков – в 1957-64 годах  специалисты вернули в Киров обновленные иконы. Это самые значительные памятники средневековой русской живописи  в музее – «Похвала Богоматери с акафистом», «Рождество Иоанна Предтечи», «Вход в Иерусалим» [21]. К сожалению,  в музее нет их фотографий до реставрации, но удаление загрязнений, записей, укрепление красочного слоя и тонировки кардинально изменили первоначальный облик экспонатов.

Столь же серьезно к выездной работе в Кирове отнеслась  молодой  реставратор Наталья Андреевна Маренникова (Савари), совместно с  Е.А. Голиковой, командированная  из ГЦХРМ в 1955году[22].  Она провела полное обследование коллекции станковой живописи, скульптуры и графики, запланировала перспективу трех очередей реставрации. На ее списки ориентировались в музее в течение последующих 20 лет. За две недели своей деятельности  она восстановила 15 живописных полотен, подтвердив владение всеми навыками реставрации. Результаты усилий Маренниковой в нашем музее в 1950-е годы  уже  предполагали ее становление как выдающегося русского реставратора. В 1959-60 годах Н.А. Маренникова работала со знакомыми ей кировскими картинами в Москве. В условиях стационарной мастерской она восстанавливала живопись В.Г. Боровиковского, М.В. Нестерова,  К.В. Лемоха, Н.И. Фешина. Намеченные к первоочередной реставрации  памятники   вывозились в ГЦХРМ имени академика И.Э. Грабаря с 1957 по 1968 годы. Над ними трудились многие специалисты, с некоторыми из них музей продолжает сотрудничать  и сейчас. Это С.С. Голушкин, А.П. Корольков, Е.А. Голикова, А.А. Федоров, В.П. Желаннова, И.А. Тарасов, Л.Л. Метлицкая, И.М.Тихомирова и другие.

До тех пор, пока в  штате музея не появился собственный реставратор по масляной живописи, который мог контролировать состояние экспонатов, проводить  консервационные работы и плановую реставрацию, в Киров приглашали  бригады из ГЦХНРМ.  В  числе отреставрированных в 1963 году А.П. Корольковым и И.П. Суворовым произведений впервые оказались  работы вятского живописца  М.А. Демидова. В 1965 году С.И. Глобачева и Е.Ю. Иванова подвергли реставрации 20 экспонатов. Они работали с произведениями живописи советских авторов,   а также с картинами, переданными на постоянное хранение из Яранского музея, и полотнами  вятских художников М.А. Демидова, А.В. Исупова, А.А.Рылова и А.А. Репина[23].

Большое количество икон, поступивших в музей с 1930-го года,  по – прежнему оставались нераскрытыми. Новые памятники поступали в музей в результате  экспедиций по районам области  поврежденными, да и условия хранения темперной живописи в музее были  несовершенны.  Проблемы с соблюдением температурно-влажностного режима провоцировали  осыпи и деструкцию слоев икон. Главной задачей для реставраторов – темперников стало укрепление. Оно выполнялось в 1961 году реставраторами ГЦХРМ  Ясминовым и Вовчук, а в 1976 году Е.А. Гра и Г.Я. Подопригорой (консервация поступлений  двух предыдущих лет).

С 1972 по 2008 годы  проработала в музее Обухова (Павлова) Елена Михайловна. В 1973- 75 и 1982 годах Елена Михайловна прошла стажировки в ВХНРЦ имени  И.Э. Грабаря, была аттестована как реставратор масляной живописи II категории.  Пожалуй, не было в музее холста, не прошедшего через ее руки.  Она  постоянно консультировалась с реставраторами ВХНРЦ , а И.М. Тихомирову и Н. Кошкину называла своими учителями. Помимо творческой и реставрационной работы, на ее плечи легли упаковка экспонатов, их обеспыливание, конвертирование,  монтировка рам, профилактические осмотры экспозиции. Как итог ее деятельности, в музее остались более сотни реставрационных паспортов с фиксацией всех проведенных процессов.  Посетители музея могли увидеть две специфические выставки, посвященные «кухне» реставрации, в 1982 и 2000 годах. Елена Михайловна подготавливала полотна к персональным и тематическим выставкам в музее. Она много работала с произведениями местных художников М.А. Демидова, А.И. Исупова, А.И. Деньшина, А.А. Репина, а особенно Н.Н. Хохрякова.  Елена Михайловна чувствовала перспективу повышения своей квалификации, особенно в освоении сложных работ  по старому лаку.

Искусствовед Нина Петровна Мартынова 30 лет служила в должности главного хранителя фондов музея. Круг ее  научных интересов был весьма широк: она занималась художественной фотографией, западноевропейской живописью,  творчеством учеников Вятского художественно-промышленного техникума. Весомо было слово Нины Петровны и в вопросах комплектования коллекции музея. Но особенно много  сил Мартынова отдала изучению древнерусских памятников иконописи и лицевого шитья, мелкой пластики. Заслуга Нины Петровны состоит в том, что она привлекла в Киров новую плеяду высококвалифицированных  реставраторов, проявила  удивительную настойчивость и изобретательность в поиске средств для осуществления их работы[24].  По ее приглашению в 1990-е  годы  приехали и заключили трудовые соглашения  о реставрации специалисты высшей категории  Ю.Ф.Медведев  (г. Ярославль) и В.И. Шульгин (г. Москва, реставрационный центр «Экспресс-Авангард»). Они выполнили сложное воссоздание полотен Э. Андриолли, которые находились в аварийном состоянии. Но не прерывались связи музея  и со старыми партнерами – ВХНРЦ и ВНИИРом .   На волне интереса к  живописи русского авангарда и оживлении международной выставочной деятельности (в 1990 г.) была осуществлена реставрация картин А. М. Родченко и А. Г. Якимченко, И. В. Клюна, В.Ф. Степановой,  Н.А. Удальцовой.  Художники-реставраторы Ярославских  мастерских под руководством Ю.Ф. Медведева в 2001 году вернули жизнь пяти полотнам художников объединения «Бубновый валет».  Так, буквально за десятилетие, благодаря  усилиям реставраторов и музейщиков была воплощена новая концепция постоянной экспозиции. Работы из нашего музея смогли участвовать в престижных международных выставках, были опубликованы в каталогах, стали востребованными и известными во всем мире.

Много экспонатов Кировского областного художественного музея прошли через руки реставраторов АО «Купина» (г. Москва). Для работы в организации сплотились  реставраторы различных специализаций, некоторые из них параллельно служили в крупных музеях Москвы. Более десяти лет они сотрудничали с периферийными и столичными  музеями,  антикварными домами, частными заказчиками. Специалисты «Купины» не раз осматривали  фонды музея, совместно с Н.П. Мартыновой выявляли  вещи для  восстановления.   Благодаря работе реставраторов  А.А. Козьмина,  А.А. Неретина, А.Ф. Ренжина,  А.И. Склярова,  Н.Я. Скрынниковой, О.И. Маркиной,  Е.И. Мольской  и других  восстановлены иконописные памятники из старых  поступлений музея [25],  а также образы, приобретенные  за последние 20 лет.  Нужно отметить новый  комплексный подход к реставрации памятников иконописи. Впервые появилась возможность возродить  первоначальный облик  икон: их живопись, а также   басмы, оклады, венцы, эмалевые вставки. В этом деле оказал помощь реставратор по металлу АО «Купина» А.Ф. Бирюков[26]. Отличительная черта специалистов «Купины» – универсальность. Они «вернули к жизни» картины из  вятского собрания А.П. Юферева, казавшиеся безнадежно испорченными[27].

Ранее ведущий  художник-реставратор «Купины»  А. А. Козьмин успешно совмещает реставрационную  и педагогическую деятельность. Его многолетние связи  с нашим музеем помогли  заключить в 2008 году договор между КХМ и Московским государственным академическим художественным институтом имени В.И. . В стенах музея были проведены две летние практики для студентов факультета реставрации. Под руководством специалиста высшей категории студенты закрепили полученные навыки в практической работе.  Студенты II и III курсов работали над устранением деструкций иконописи и масляной живописи, получили опыт заполнения музейной документации, участия в реставрационных советах, наблюдали музейные будни. Сейчас можно оценить этот опыт как весьма успешный, так как  при тщательном контроле над работой практикантов риск ошибок  минимален. Взаимные выгоды сотрудничества ощутили и музей, и учебное заведение.[28]

Высокая стоимость сложной реставрации ограничивает восстановление памятников искусства, как направление деятельности музея. Федеральная целевая программа «Культура России», действующая с 2001 года, позволяет музеям претендовать на денежные средства для восстановления особо значимых предметов. Благодаря субсидированию государства   в мастерских ВХНРЦ, помимо прочего  отреставрировано четыре живописных произведения и одна крупная икона 16-го века.[29]

Сейчас в музее трудятся два энтузиаста-реставратора: А.В. Никифоров и И.А. Трапезников.[30] Их можно назвать универсальными специалистами. Помимо плановой реставрации, на них возложено  много обязанностей, выполнение которых направлено  на главную цель – предупреждение и консервацию разрушений, а значит, сохранение произведений искусства.

Можно обозначить  проблемы по сохранению и восстановлению памятников, решение которых определит перспективу развития  нашего музея:

  • Кадровая  (Обучение, повышение квалификации сотрудников и создание новых рабочих мест для реставраторов разных специализаций).
  • Финансовая  (Изыскание средств для переоснащения мастерской масляной живописи, создание  и оборудование новых мастерских. Приобретение достаточного количества  инструментов, расходных материалов  и веществ.  Возможность консультации с ведущими специалистами, привлечение их для работы на договорной основе). Привлечение новых источников софинансирования  в рамках Федеральной программы).

У сотрудников Кировского областного художественного музея впереди многолетняя работа по реставрации экспонатов музейной коллекции. Хочется надеяться, что на этом пути будут учтены  совершенные ошибки, а достижения предшественников  не забыты.

Сазанова Е.Г. искусствовед, главный хранитель фондов Вятского художественного музея

 



[1]ГаКо. Ф.2327, оп.1, д.7 Надо отметить, что Н.Н. Хохряков, который мог опираться только на свой живописный опыт, разумно отказался  восстанавливать сложные отслоения красочного слоя от грунта на картине Дубовского «Зима». Ее реставрация стала возможна только в 1952 году.

[2] ГаКо. Ф.2327,оп.1,д.7, л.24об.

[3] ГаКо. Ф.2327, оп.1. д.18, л.30

[4] ГаКо. Ф.2327, оп.1,д.18, л.32

[5] Глазунов А.А. (1884-1955) родился в Москве, родители происходили из с. Вязники Владимирской губернии. Учился в иконописной мастерской Д.П. Слаутина. В 1903-1908 годах работал иконописцем и реставратором в Художественном иконописном товариществе в Москве. В 1909 году открыл собственную иконописную мастерскую, участвовал в реставрации икон древних московских  и подмосковных соборов. В 1910 году был слушателем Московского археологического института. В 1914 году выпустил книгу по истории русской иконописи.  Кисти Глазунова принадлежат иконы Никольского собора в г. Ницце. Глазунов являлся одним из основателей  палехской «Артели древней живописи», был представителем ее в Москве. Он был связан родственными отношениями со многими известными художниками-палешанами. В 1918 году он был членом Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины, с ноября 1919 года – научным сотрудником Главмузея при Наркомпросе. В Вятку и Слободской приезжал в конце июля 1921года вместе с историком архитектуры М.М. Денисовой. В 1922 году совместно с И.И. Голиковым предпринял первые опыты по росписи лаковых изделий. Лаковые миниатюры И.И. Глазунова хранятся в ГРМ и музее г. Палех, иконы – в частных собраниях России.

[6] Рязанцев С.П. (1880-1943) служил в Вятском губернском музее искусства и старины с мая 1920-го года на канцелярской должности (машинист). Занимался также очисткой картин, переделкой рам и подрамников, переноской музейных предметов. С 28 июля по сентябрь 1921 года обучался в Центральной реставрационной мастерской в Москве. Продал в Губернский музей  принадлежащие ему живописные этюды А. Рылова, офорт И. Шишкина, литографии и книгу. В январе 1922 года работа Рязанцева оценивалась по 5 разряду оплаты труда. В октябре 1922 года Сергей Павлович ходатайствовал об оставлении должности машиниста  в пользу реставрации. Когда С.П. Рязанцев прекратил работу в музее – неизвестно. Косвенные данные свидетельствуют  о дате – до 1938 года.

[7] Это иконы Ж-894, Ж-924, Ж-939,Ж-928, остальные иконы в коллекции музея не опознаны

[8] ГаКо, ф.2327, оп.1,д.19, л.55

[9] Лучшие достижения Всероссийской комиссии по раскрытию памятников древней живописи под руководством И.Э. Грабаря -около 40 икон 12, 13,14 и 15-го веков- были показаны на  Второй реставрационной выставке в Москве. В Кремле, Сергиевом Посаде, подмосковных городах шло выявление и реставрация уникальных памятников русского иконописания и довольно успешно. На основе практического опыта была выработана «Инструкция по раскрытию икон и стенописи», утвержденная Комиссией. Ею мог пользоваться в работе С.П. Рязанцев. Первая Всероссийская конференция в апреле 1921 года утвердила методы и принципы отечественной реставрации, подготовила новую инструкцию.

[10] На иконах, поступивших после 1921 года, например Ж-940. Поступление 1930г. из  Вятского Кафедрального собора.

[11] Например, Икона «Благовещение» 16-го века. Ж-920. Поступление 1920г. из Главмузея.

[12] Н.Н. Хохряков еще в 1922 году указал на «хронически больные» полотна в коллекции музея. Несмотря на последующие реставрации, эти экспонаты до сих пор находятся под пристальным наблюдением реставраторов и хранителей.

[13] ГаКо. Ф.2327,оп.1,д.24, л.34об.

[14] ГаКо. Ф.2327,оп.1,д.24,л.37 Сотрудники Губернского музея также «выбивали» ассигнование денежных средств на командировку, на приобретение реставрационных материалов.

[15] ГаКо, ф.2327, оп.2, д.39, лл.3-6 . Этот документ  – первое профессиональное описание состояния сохранности живописных произведений музея.

[16] Трухачев А. Н.  (1899-?) Родился в Саратовской губернии, в 1918-1922 годах служил в Красной Армии. В 1926 году закончил Академию художеств, вероятно в те же годы сотрудничал с П. Филоновым. В 1926-27 годах поступил на службу в ГРМ, оттуда в Государственный музейный фонд реставратором. В 1928-37 годах работал в Государственном Эрмитаже регистратором реставрационной мастерской, помощником реставратора, старшим научным сотрудником, заведующим мастерской реставрации картин. Считался работником высокой квалификации «по всем видам работ». В Киров приезжал в 1939 и 1940 годах как сотрудник Государственного Русского музея. Одну из работ реставрировал с неким Нелюбиным. Блокаду Ленинграда пережил, дежуря в залах Эрмитажа. Потеряв семью, уехал на родину в г. Аркадак, где преподавал в художественной школе.

[17] В 1960 и 1965 годах М.Х. Бутаков работал с полотнами из Кировского областного художественного музея в Москве в отделе реставрации живописи ГЦРХРМ.

[18] Еще в мае 1952г. сотрудники музея самостоятельно выявили  48 живописных работ, требующих реставрации, и отослали  их списоко в Москву.

[19] 40 полотен, подвергшихся реставрации М.Х. Бутаковым и А.В. Борисовым, до сих пор больше не реставрировались. Большинство из них находится в постоянной экспозиции.

[20] В 1953 году  Н.Н. Померанцев возобновил практику ГЦРМ по обследованию периферийных музеев и храмов России. Под его руководством состоялись экспедиции  в Архангельскую, Владимирскую, Новгородскую области,  а также в Пермь, Петрозаводск и Сольвычегодск.

[21] Поступления 1930-х годов из  закрытых Вятских соборов.

[22] Е.А. Голикова занималась окантовкой пастельных работ.

[23] Картину А.И. Деньшина «Базар в провинции» отреставрировал в том же году С.С. Голушкин В мастерских ГЦХРМ в Москве для выставки художников- земляков.

[24] В 1978 году Мартынова Н.П. стажировалась в г. Белозерске под руководством сотрудников ВЦНИЛКР как реставратор-консерватор темперной живописи. Прошла стажировки  в 1979 и 1980 гг.  в Великом Устюге. В 1985 году она обучалась по этой теме  во ВНИИРе, была допущена комиссией  к целому ряду реставрационных работ. Несмотря на обширную практику реставрации икон для частных лиц и храмов Кировской области, Н.П. Мартынова не работала с музейными памятниками, поскольку не чувствовала себя способной  завершить реставрационный процесс –  выполнить восполнение утраченных участков живописи и тонировки. В музее выявлено только 2 иконы, отреставрированные Мартыновой самостоятельно.

[25] Реставраторами АО «Купина» восстановлены иконы «Преподобный Трифон Вятский перед Богоматерью», навершие царских врат со сценой Благовещения, 10 икон «Слободского» чина и многие другие.

[26] Обновленные экспонаты музея были показаны на выставке «От иконописи до авангарда» в 1990 году.

[27] Благодаря их работе в Кировском областном художественном музее в 2000 году состоялась выставка «Возвращение коллекции» .

[28] Две иконы из собрания КХМ выбраны для дипломных работ студентов 2010 года.

[29] Это два полотна П. Кузнецова, написанные темперой, работа А. Столбова, выполненная на картоне и картина И. Чашника с элементами коллажа.

[30] А.В. Никифоров  специализировался по восстановлению масляной живописи в 2001 году. Учился непосредственно у Е.М. Обуховой в музее, практиковался в мастерской АО «Купина» в Москве.